Форум движения за возрождение отечественной науки
16 Июля 2018, 19:23:37 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: Форум движения за возрождение отечественной науки
 
   Начало   Помощь Поиск Войти Регистрация  
Страниц: [1]   Вниз
  Печать  
Автор Тема: Статья Петрова А.М., опубликованная в журнале "Инженерная физика" № 5 за 2018 г.  (Прочитано 76 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Анатолий Михайлович Петров
Модераторы
Ветеран
*

Репутация: +72/-47
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 1096

Петров А.М.


« : 28 Июня 2018, 19:50:11 »

Петров А.М.
канд. техн. наук
Как А.А.Рухадзе исправил ошибку в «Механике» Ландау-Лифшица
Petrov A.M.
Cand. tech. science
How A.A.Rukhadze corrected the error in the "Mechanics" of Landau-Lifshitz
Аннотация
Проводя исследования в авангардных направлениях науки, учёные не всегда уделяют внимание проверке прочности и укреплению методологических основ своей деятельности, сформировавшихся в условиях более простого опыта и более ограниченных возможностей прошлой научной практики.
Аnnotation
Focusing on research in the avant-garde directions of science, scientists do not always pay great attention to testing the strength and strengthening the methodological foundations of their activities, formed in conditions of simpler experience and more limited possibilities of past scientific practice.
1.   Пролог
https://ru.wikipedia.org/wiki/
Лев Давидович Ландау (1908-1968) – выдающийся советский физик-теоретик, основатель научной школы, академик АН СССР (1946, минуя звание члена-корреспондента)... Лауреат медали имени Макса Планка (ФРГ) (1960),  премии Фрица Лондона (1960)… Иностранный член Лондонского королевского общества (1960), Национальной академии наук США (1960), Датской королевской академии наук (1951), Королевской академии наук Нидерландов (1956), Американской академии искусств и наук (1960), Немецкой академии естествоиспытателей «Леопольдина» (1964), Французского физического общества и Лондонского физического общества (1960)... Инициатор создания и автор (совместно с  Е.М.Лифшицем) фундаментального классического Курса теоретической физики, выдержавшего многократные издания и изданного на 20 языках… С 1929 года по 1931 год находился в научной командировке по направлению Наркомпроса для продолжения образования в Германии, Дании, Англии и Швейцарии. В Берлинском университете он встретился с А.Эйнштейном, в Гетингене посещал семинары М.Борна, затем в Лейпциге встретился с В.Гейзенбергом. В Копенгагене работал с Нильсом Бором, которого с тех пор считал своим единственным учителем. В Кембридже познакомился с П.Л.Капицей, который с 1921 года работал в Кавендишской лаборатории… Командировка субсидировалась Наркомпросом только шесть месяцев, дальнейшее пребывание было продолжено на стипендию от Рокфеллеровского фонда, полученную по рекомендации Бора… 1 сентября 1935 года был зачислен преподавателем на кафедру теоретической физики Харьковского университета, заведующим которой был Л.М.Пятигорский (1935-1940 гг.)...  В 1945-1953 годах участвовал в советском Атомном Проекте. За работу в Атомном Проекте удостоен Сталинских премий (1946, 1949, 1953), награждён орденом Ленина (1949), присвоено звание Героя Социалистического Труда (1954)… По воспоминаниям В.Л.Гинзбурга, “самой красивой из существующих физических теорий” Ландау называл общую теорию относительности… Е.М.Лифшиц писал о Ландау: “Он рассказывал, как был потрясён невероятной красотой общей теории относительности… Он рассказывал также о состоянии экстаза, в которое привело его изучение статей Гейзенберга и Шрёдингера, ознаменовавших рождение новой квантовой механики. Он говорил, что они дали ему не только наслаждение истинной научной красотой, но и острое ощущение силы человеческого гения, величайшим триумфом которого является то, что человек способен понять вещи, которые он уже не в силах вообразить. И, конечно же, именно таковы кривизна пространства-времени и принцип неопределённости”… В 1962 году Лев Ландау был выдвинут на присуждение Нобелевской премии по физике Вернером Гейзенбергом, который выдвигал Ландау на соискание Нобелевской премии ещё в 1959 году и в 1960 году за работы по сверхтекучести гелия, квантовой теории диамагнетизма и труды по квантовой теории поля… В 1962 году Ландау была присуждена Нобелевская премия “за пионерские исследования в теории конденсированного состояния, в особенности жидкого гелия”.
2.   Оборотная сторона медали
В своих воспоминаниях, касающихся отношения Ландау к обшей теории относительности Эйнштейна и теориям квантовой механики, учёные умалчивают о том, чтó именно его в них восхищало. Сам Ландау этого не скрывал: более всего его восхищало то, что эти теории никому не понятны, включая и самих авторов. С целью добиться такого же эффекта он задумал и свой «Курс по физике», основу для которого нашёл во время зарубежной командировки [1]:
«Лармор и Зоммерфельд благодаря большому преподавательскому опыту создали очень качественные учебники, впоследствии послужившие основой для многих курсов физики, в том числе популярного в России курса Ландау и Лившица» (конец цитаты).
Учебники, принятые Ландау за образцы, отличало то, что они от начала до конца были построены на не имеющем строго научного обоснования «принципе наименьшего действия», опирающемся на «лагранжев формализм» и многомерный векторно-тензорный математический аппарат частных производных.
Известно, что ещё Л.Эйлер, первым внёсший в предтечу этого принципа – «божественный» принцип П.Мопертюи – математику, но, убедившись, что «принцип наименьшего действия» не доказывается, а только постулируется, прекратил связанные с ним исследования. Позднее У.Гамильтон, обобщивший «принцип наименьшего или наибольшего действия» до «принципа стационарности действия», предупреждал о неправомерности его претензий на универсальность. Наконец, А.Пуанкаре обращал внимание на неудовлетворительность лагранжево-гамильтоновой механики с той точки зрения, что движущаяся «молекула» наделяется не свойственной ей «разумностью», позволяющей ей предвидеть конечный пункт своего пути, рассчитывать время движения по различным траекториям и выбирать кратчайший путь. Все эти учёные предлагали не отказываться от методологии лагранжианов-гамильтонианов, но использовать её только в тех частных случаях, когда она не противоречит (не требующей, в отличие от неё, обращения к «гипотезе Божественного провидения»!) ньютоновой механике. Но в научно-педагогической среде были (есть и, как видно, будут!) «смельчаки», не прислушивающиеся к таким советам; к их числу принадлежал и Ландау.
Почти все научные заслуги Ландау появлялись в результате скрытого, как правило, зарубежного внешнего давления. Он был удостоен высоких наград за участие в советском Атомном проекте. А ведь незадолго до первого атомного взрыва, когда к “данным советской разведки с места событий” ещё оставалось естественное недоверие, Ландау попытался уверить советское руководство в том, что атомный взрыв в результате цепной реакции радиоактивного вещества невозможен. В частной беседе, прослушанной спецслужбой, он признался, что содействовать успеху советского Атомного проекта не намерен (вопрос: действительно ли он помог реализации проекта, или не сумел помешать?).
Ландау сам свою «Механику» не писал. Он читал лекции, которые записывались студентами, обрабатывались и оформлялись в виде книги соавтором. Соавтором первого издания «Механики» 1940 года был заведующий кафедрой Харьковского университета Л.М.Пятигорский, принявший Ландау на работу преподавателем в 1935 году. При переиздании, почти в неизменном виде, «Механики» в 1958 году (и в последующие годы) соавтором указывается уже Е.М.Лифшиц, без слова благодарности первому соавтору и даже без упоминания о нём! Отсчёт изданий «Механики» Ландау ведётся теперь с 1958 года.
Ландау сам никаких физических экспериментов не проводил. Он, как и Эйнштейн, объяснял результаты чужих экспериментов. П.Л.Капица, чтобы его ходатайство, имевшее целью вызволить Ландау из тюрьмы (куда он угодил за редактирование антисоветской листовки), выглядело убедительнее, представил его незаменимым специалистом по проведению столь нужных стране экспериментов с жидким гелием. И это сработало дважды! Он был освобождён из тюрьмы, а затем на том же основании ему была присуждена Нобелевская премия по физике.
Сразу после выхода в 1940 году первого тома (из первоначально задуманных пяти томов) учебного пособия Л.Ландау «Механика» (в соавторстве с Л.Пятигорским) [2] академик В.Фок откликнулся на него рецензией [3], поступившей в редакцию журнала «Успехи физических наук» в июле 1941 года и опубликованной, ввиду перерыва в выходе журнала, в 1946 году (т. ХХVIII, вып.2-3). Рецензент, в частности, писал:
«В основу построения механики полагается принцип наименьшего действия (начало Гамильтона). Авторы исходят здесь из ошибочного представления, будто “при заданных внешних условиях движение вполне определяется координатами начала и конца движения”… Полагать в основу механики принцип наименьшего действия едва ли правильно, даже и независимо от того, что этот принцип применим не ко всем системам… В общем случае можно утверждать только то, что интеграл действия имеет стационарное значение в смысле равенства нулю его первой вариации» (конец цитаты).
В последовавших переизданиях «Механики» Л.Д.Ландау (с 1958 года в соавторстве с Е.М.Лифшицем) отмеченные рецензентом ошибки не были (да и не могли быть из-за их принципиального характера) исправлены; тем не менее, книга до сих пор остаётся включённой в учебный процесс высшей школы страны с грифом «Рекомендовано Министерством образования Российской Федерации в качестве учебного пособия для студентов физических специальностей университетов». Вместе с тем, остаётся в силе и предупреждение академика В.А.Фока о возможности и даже неизбежности методологических «сбоев» при рассмотрении открытых неконсервативных неголономных динамических систем с позиции авторов пособия.
3.   Коварный резонанс
Обратимся к тексту последнего издания «Механики» Ландау-Лифшица [4, сс.82-85]:
«§ 22. Вынужденные колебания.
Перейдём к рассмотрению колебаний в системе, на которую действует некоторое переменное внешнее поле… В этом случае наряду с собственной потенциальной энергией kx²/2 система обладает ещё потенциальной энергией U(x, t), связанной с действием внешнего поля, … –∂U/∂х есть внешняя «сила», действующая на систему в положении равновесия и являющаяся заданной функцией времени; обозначим её как F(t). Таким образом, в потенциальной энергии появляется член –хF(t), так что функция Лагранжа системы будет
L=mv²/2–kx²/2+хF(t).                              (22.1)                                      
Соответствующее уравнение движения есть
mx"+kx=F(t),  
или
x"+ω²х=(1/m)F(t),                                      (22.2)                                                
где мы снова ввели частоту ω свободных колебаний…
В случае так называемого резонанса, когда частота вынуждающей силы совпадает с собственной частотой системы, … получим
x=a cos(ωt+α)+(f/2mω)t sin(ωt+β).                               (22.5)
Таким образом, в случае резонанса амплитуда колебания растёт линейно со временем (до тех пор, пока колебания не перестанут быть малыми и вся излагаемая теория перестанет быть применимой)… Энергия системы, совершающей вынужденные колебания, разумеется, не сохраняется; система приобретает энергию за счёт источника внешней силы… Передача энергии (…) определяется квадратом модуля компоненты Фурье силы F(t) с частотой, равной собственной частоте системы» (конец цитаты).
Авторы пособия «не замечают» противоречия, вносимого в классическую задачу ньютоновой механики лагранжево-гамильтоновым формализмом. Последний, реализуя идею баланса энергий внутри динамической системы, приводит к ошибочному конечному результату.
 Так, согласно формуле (6.1) на с.25 пособия в «§ 6. Энергия», динамическая система, в одномерной задаче с вышеуказанной функцией Лагранжа, должна иметь энергию  
Е=v∂L/∂v–L=mv²–L=mv²/2+kx²/2–xF(t).
В формуле (40.2) на с.172 эта величина получает название гамильтоновой функции
Н=mv²/2+kx²/2–хF(t).
Но решение дифференциального уравнения движения в виде баланса сил даёт другую величину энергии осциллятора. Поскольку внешняя сила в режиме резонанса (в обозначениях, принятых авторами пособия, но с нулевой начальной фазой колебаний) имеет вид
F(t)=f cos(ωt),
то значения координаты и скорости резонансного процесса (исключая исчезающе малые гармоники колебаний) будут такими:
х(t)=(ft/2mω)sin(ωt),
v(t)=dx/dt≈(ft/2m)cos(ωt).
Какова энергетика этого резонансного процесса? Интегрируя по пути движения (по координате) внутренний силовой баланс осциллятора (сумму восстанавливающей силы и силы инерции, перенесённых в левую часть дифференциального уравнения с обратным знáком), получаем
∫m(dv/dt)dx+∫(kx)dx=m∫vdv+k∫xdx=mv²/2+kx²/2.
Эти же две составляющие энергии осциллятора получаются при интегрировании внешней силы по пути движения (координате) либо при интегрировании по времени развиваемой внешней силой мощности (произведения внешней силы на скорость резонансного процесса).
Как при свободных, так и при вынужденных колебаниях в режиме резонанса энергия осциллятора состоит из двух слагаемых (кинетической и потенциальной энергии). Но во втором случае обе энергии функционально связаны друг с другом, возрастая за счёт работы внешней силы (действия, в терминах третьего закона Ньютона). При этом внешняя сила разделяется на две составляющие, соответственно, равные по модулю и противоположные по знаку двум внутренним силам осциллятора (силам противодействия).
Таким образом, в режиме резонанса амплитуды колебаний кинетической и потенциальной энергии осциллятора возрастают квадратично во времени
mv²/2=(f²t²/8m)cos²(ωt),
mω²х²/2=(f²t²/8m)sin²(ωt),
а суммарная энергия осциллятора, в полном согласии с известным результатом решения данной классической задачи механики, монотонно возрастает во времени по квадратичному закону
mv²/2+mω²х²/2=f²t²/8m.
Как видим, вопреки ожиданиям авторов учебного пособия, ни в разности кинетической и потенциальной энергии осциллятора (функции Лагранжа или лагранжиане L), ни, соответственно, в сумме кинетической и потенциальной энергии (функции Гамильтона или гамильтониане Н), никаких «добавок» вида ±хF(t) не появляется!
Да и сами эти ожидаемые «добавки» имеют весьма странный вид, представляя собой некое колебание на удвоенной резонансной частоте с линейно возрастающей амплитудой
хF(t)=(ft/2mω)sin(ωt)∙fcos(ωt)=(f²t/mω)sin(2ωt).
Ясно, что эта искусственная математическая конструкция никакого отношения к данной физической задаче не имеет, как и вообще не имеет какого-либо физического или математического смысла.
А теперь повнимательнее присмотримся к тому, чтó, на сáмом деле, представляют собой в данной задаче (не по явно ошибочной, как мы выяснили, версии авторов учебного пособия, а по «классическим канонам» лагранжево-гамильтоновой механики):
1) разность кинетической и потенциальной энергии осциллятора в качестве функции Лагранжа (или лагранжиана L) и
2) сумма кинетической и потенциальной энергии осциллятора в качестве функции Гамильтона (или гамильтониана Н).
Итак, имеем
L=mv²/2–mω²х²/2=(f²t²/8m)cos(2ωt),
Н=mv²/2+mω²х²/2=f²t²/8m.
Понятно, что заранее, т.е. «до и без» решения дифференциального уравнения движения, «угадать» для режима резонанса такого вида функцию L невозможно. Ну, а после того, как дифференциальное уравнение решено, «упражняться» в оперировании этой искусственной конструкцией уже нет никакого смысла. Более того, становится очевидным, что частные производные по скорости и координате резонансного процесса от такой функции L попросту «не существуют» и, естественно, ни в какие уравнения Эйлера-Лагранжа «не складываются».
Нечто аналогичное можно сказать и о второй ключевой компоненте лагранжево-гамильтоновой механики – функции Гамильтона или гамильтониане Н: частные производные от этой функции по скорости и координате в режиме резонанса никакого физического и математического смысла не имеют по причине своего «несуществования», а, значит, и невозможности составить из них канонические уравнения Гамильтона.
Так мы получаем наглядный пример нетождественности, неэквивалентности ньютоновой и лагранжево-гамильтоновой механики, при котором последняя, вследствие слепого следования постулату о линейной независимости входного воздействия, координаты и скорости динамической системы, оказывается несостоятельной.
Как видно, в случае резонансного процесса мы встречаемся с задачей, подобной той, с какой столкнулся Ландау при попытке решить проблему перенормировки массы-заряда элементарной частицы. Не найдя такого решения в рамках лагранжево-гамильтоновой методологии, Ландау на научной конференции в Киеве в 1959 году, с присущей ему эмоциональностью и безапелляционностью, объявил, что “лагранжиан мёртв и должен быть похоронен со всеми подобающими ему почестями” [5].
Вышесказанное позволяет предположить, что Ландау, вероятно, внёс бы необходимые коррективы и в свой «Курс по физике», если бы автомобильная катастрофа 1962 года не сняла этот вопрос с повестки дня. Что же касается живых соавторов и издателей десятитомника с фамилией Ландау на обложке, то им никакие коррективы не нужны: данное учебное пособие по сей день пользуется официальным признанием и успехом, с периодичностью раз в три года переиздаётся, принося заинтересованным лицам соответствующие «дивиденды». Ну, а ответственность за ошибки, которые со временем будут обнаруживаться и публично обсуждаться, всегда можно будет возложить на «титульного автора», без согласования с которым что-либо кардинально менять в учебном пособии «недопустимо по этическим соображениям».

« Последнее редактирование: 28 Июня 2018, 19:52:15 от Анатолий Михайлович Петров » Записан

Петров А.М.
Анатолий Михайлович Петров
Модераторы
Ветеран
*

Репутация: +72/-47
Offline Offline

Пол: Мужской
Сообщений: 1096

Петров А.М.


« Ответ #1 : 28 Июня 2018, 19:51:14 »

4.   Трудности признания очевидного
http://www.krugozormagazine.com/show/ginzburg.644.html
«Виталий Лазаревич Гинзбург считал себя в немалой степени представителем школы Ландау и его учеником… Но роль Гинзбурга в физике не ограничивается его научными достижениями. Как и Ландау, Гинзбург – великий учитель физиков…» (конец цитаты).
Познакомимся с одним из рядовых, но активно действующих, «боевиков» этой научной школы.
http://www.rf.unn.ru/cgi-bin/showcontact.pl?id=12372
http://www.forum.za-nauku.ru/index.php?topic=1590.msg31224#msg31224
Понятов Алексей Александрович, выпускник 1985 года радиофизического факультета Нижегородского  университета по профилю кафедры, долгие годы возглавлявшейся В.Л.Гинзбургом. По окончании университета поступил на работу в Научно-исследовательский радиофизический институт (НИРФИ), где под руководством ученика Гинзбурга защитил кандидатскую диссертацию. Защита диссертации дала ему возможность занять место преподавателя в должности доцента в Московском государственном университете путей сообщения (МИИТ) и стать редактором раздела «Физика, математика» в журнале НАУКА И ЖИЗНЬ, членом редакционной коллегии которого долгие годы был В.Л.Гинзбург.
Алексей Понятов в качестве Глобального модератора (ник Alexpo) курирует раздел «Наука, техника, технология» Большого Форума (http://bolshoyforum.com/forum/index.php), где предметом острой дискуссии стали ошибки в «Механике» Ландау-Лифшица. С сáмого начала обсуждения этого вопроса Глобальный модератор с помощью единомышленников организовал «жёсткую круговую оборону», заведомо отрицая наличие каких-либо ошибок у Ландау и признавая универсальность лагранжево-гамильтоновой методологии при решении любых задач механики. Приведём его ключевое высказывание на этот счёт:
«Это очень мощный формальный метод, позволивший добиться больших успехов в ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ физике. И критиковать Ландау вы можете только в рамках метода, а не заниматься его подменой и демагогией. Метод строится на вполне определённых формальных положениях, которые необходимо чётко соблюдать, чтобы метод работал. Нравится вам это или нет… Подход, описываемый  Ландау (лагранжев, как вы его называете), более общий, хотя не столь наглядный. Результаты, которые так нравятся вам и кажутся столь "физичными", получаются просто как частные случаи общего. Более общий подход в описании реальности предпочтительнее по понятным причинам, собственно, именно по причине общности, к которой должна стремиться наука. Там, где без него можно обойтись, и обходятся… И то, и другое есть математический способ описания единой физической реальности, у каждого свои границы применимости. Просто один вам понятен и близок, и вы пытаетесь провозгласить его единственно верным. Другой вам непонятен, и вы пытаетесь доказать, что он не физичен. Наивно! И методологически неверно».
Поддержавшие эту позицию адепты лагранжево-гамильтоновой методологии всерьёз утверждали, что сам по себе выбор последней освобождает исследователя от необходимости контролировать и учитывать функциональные связи между математическими выражениями и величинами, описывающими физические процессы и явления. Иначе говоря, исследователь выбором используемого им инструмента может диктовать физической реальности свои условия, которым она обязана подчиниться. Так, если в некоем математическом выражении (N) заменить скорость (v) на приведённый к единице массы импульс (p/m), то после этого можно оперировать этим выражением (N) уже как независимым от скорости, полагая частную производную ∂N/∂v равной нулю!
Естественно, на это последовали встречные возражения:
«Нынешнее поколение физиков-теоретиков (и вообще специалистов с физико-математическим образованием) признаёт только тензорный вариант векторной алгебры, под правила которой и “подгоняет” любой физический процесс, не считаясь с тем, насколько это соответствует его природе… Утверждается, что лагранжева механика эквивалентна ньютоновой механике. Но посмотрите, сколько вводится ограничений при переходе от второй к первой. Если у Ньютона на тело действует произвольная сила, то у Лагранжа она представляется градиентом некой скалярной функции (“потенциальной энергии во внешнем поле”), причём сразу оговаривается, что “этому условию удовлетворяют гравитационное и электрическое поле, но не удовлетворяют магнитные поля” (и это уже не эквивалентность двух механик!). Далее вычисляется работа внешнего поля по перемещению тела (или работа над полем при перемещении тела) и составляется энергетический баланс, в котором суммарное изменение кинетической и потенциальной энергии приравнивается нулю. Таким образом, движение тела представляется в виде движения некой консервативной системы, в которой действует закон сохранения энергии... Лагранжева механика, по сути, берёт из ньютоновой механики только второй закон Ньютона, в котором внешней силе противостоят лишь силы инерции (пропорциональные второй производной от координаты по времени). Спрашивается, почему не третий закон Ньютона, в силовом балансе которого участвуют любые силы, к примеру, силы сопротивления, зависящие от скорости? Да потому, что это – уже за рамками возможностей лагранжева формализма, что признают и авторы «Механики» (с. 100, § 25. Затухающие колебания). И на поверку оказывается, что “эквивалентность” ньютоновой и лагранжево-гамильтоновой механики – это миф!... В ньютоновой механике за основу берутся наблюдаемые и измеряемые физические величины – силы, путём интегрирования которых вычисляются энергетические характеристики, составляющие энергетический баланс системы. В лагранжевой механике, напротив, "придумываются" или "угадываются" (на основе "опыта" и аналогий с простейшими движениями) энергетические характеристики движения, частные производные от которых по якобы независимым друг от друга координатам и скоростям "подгоняются под известный ответ" – под действующие на систему силы. В этом мы "не сходимся" и спорим с Ландау, считая его неправым. Однако сейчас спор идёт уже о другом. В обеих механиках импульс р связан со скоростью v пропорциональной зависимостью через массу m (р=mv), так что любая "не сошедшая с ума" механика полагает, что скорость – это и есть импульс, только приведённый к единице массы материальной точки. Естественно, в этом мы с Ландау не можем не быть едины. И теперь уже вынуждены его защищать  от "безголовых формалистов", утверждающих, что "скорость v=р/m не зависит от скорости р/m=v"!… В ньютоновой механике нет никаких ограничений на “потенциальный” или “непотенциальный” характер внешних сил. И в этом состоит её универсальность. А лагранжево-гамильтонова механика вынуждена что-то “сочинять” на эту тему, поскольку для начала каких-либо рассуждений о каком бы то ни было динамическом процессе ей необходимо иметь его энергетический баланс, задаваемый определённой функцией Лагранжа или лагранжианом. Откуда должны взяться эти исходные энергетические соотношения, когда вид движения достаточно сложен, а уравнение движения ещё не составлено и не решено? Их берут из “опыта”, т.е. из выражений для простейших движений, которые (конечно, без каких-либо обоснований, хотя следовало бы более основательно подготовиться к неожиданностям, которых не было в прежнем “опыте”!) произвольно переносятся “на все случаи жизни”. Вот он, источник нынешнего застоя научной мысли и наблюдаемого глубокого кризиса в точных науках!».
5.   На высшем уровне
Спонтанно возникающие публичные дискуссии, подобные вышеуказанной, к установлению и торжеству научной истины не приводят, поскольку «официальная» академическая наука на них внимания не обращает. В этом мне пришлось убедиться на личном опыте обращения по обсуждаемому вопросу к профессиональному математику, занимавшему высший руководящий пост в науке, а именно Ю.С.Осипову в бытность его Президентом РАН. Но он, вопреки моим ожиданиям, к ошибкам в «Механике» Ландау-Лифшица (заметим, рекомендованной Министерством образования для студентов физических специальностей университетов и используемой в учебном процессе высшей школы страны уже на протяжении без малого 70-ти лет!) интереса не проявил.
После ряда перипетий одна из моих ранее опубликованных работ поступила на отзыв в Институт общей физики им. А.М.Прохорова, откуда мне пришло письмо за подписью зам.директора ИОФ РАН по научной работе д.ф.-м.н., профессора Михалевича В.Г.(исх. №11219-9311-220 от 26.02.2008). В прилагавшемся к этому письму Отзыве Экспертной группы ИОФ РАН излагалось следующее отношение «официальной» науки к критике «Механики» Ландау-Лифшица:
«Уважаемый Анатолий Михайлович!
…Опровергаемые Вами фундаментальные положения многократно применялись для конкретных инженерных расчётов. Более того, в большинстве других известных монографий по теоретической физике критикуемые Вами положения воспроизводятся практически без изменений. Получается, что все авторы этих многократно переиздававшихся учебников оказались глупее Вас… Вам очень не понравилось положение о том, что одновременным заданием всех координат и скоростей в какой-то момент времени можно в принципе предсказать дальнейшее движение механической системы… Вы заявляете, что “аппарат лагранжианов, гамильтонианов, принципа наименьшего действия и законов сохранения … не годится для анализа резонансных систем”… Хотелось бы особо отметить, что вышеприведённые элементарные разделы стандартного университетского курса многократно проверялись не только авторами учебников, но и студентами и аспирантами при подготовке к экзаменам. Поэтому, если бы аппарат лагранжевой или гамильтоновой механики давал сбои при рассмотрении такого элементарного примера, как раскачка осциллятора внешней силой, то это обстоятельство было бы немедленно обнаружено» (конец цитаты).
Через некоторое время судьба распорядилась так, что, по рекомендации доктора технических наук Ф.Ф.Менде, лично знавшего А.А.Рухадзе, мне представилась счастливая возможность выступить с докладом «О Кеплеровой задаче и её практических приложениях» на научном семинаре, руководимом А.А.Рухадзе, в том же ИОФ РАН. Мой доклад был заслушан на заседании семинара и опубликован в виде статьи в журнале "Прикладная физика и математика" в № 5 за 2017 год [6]. Но подготовка к моему выступлению на семинаре сопровождалась некоторыми примечательными событиями, о которых хотелось бы рассказать.
В ходе первой, ознакомительной беседы с А.А.Рухадзе я (честно говоря, не без опасения быть сразу же изгнанным с семинара!) всё же не удержался от того, чтобы не задать ему (не относящийся к теме доклада) вопрос об ошибке его учителя Л.Д.Ландау в решении классической задачи механики об осцилляторе в режиме резонанса. И тут Анри Амвросьевич явил мне образец исключительной научной добросовестности и высочайшей порядочности большого учёного!
Первой его реакцией на мой вопрос были вполне ожидаемые мною (по прошлому опыту) слова: «Этого не может быть!». Поскольку Анри Амвросьевич торопился на чтение лекции для аспирантов, он предложил отложить разговор до очередного занятия семинара.
На следующее занятие он принёс собственный экземпляр «Механики» Ландау-Лифшица издания 1958 года и предложил мне показать в нём ошибку авторов. Разговор оказался не лёгким и продолжился перепиской по электронной почте. А в итоге мне было разрешено посвятить в свой «спор с Ландау» также и участников семинара, сделав для этого короткое отступление от темы доклада по Кеплеровой задаче.
Вот как в хронологическом порядке выглядят письма Анри Амвросьевича в моей электронной почте (почувствуйте «горячий» кавказский темперамент автора писем и его достойную восхищения привычку высказывать, не всегда лицеприятную для собеседника, «правду в глаза»; хорошо знающие А.А.Рухадзе учёные полагают, что редкое в наше время сочетание таких личных качеств стóило их обладателю потери вполне заслуженного, но так и не полученного звания академика РАН; что, конечно, отнюдь не с лучшей стороны характеризует последнюю!). Итак:
«09.05.2016: Ты плохо знаешь математику. Как решают такие уравнения при совпадении вынуждающей частоты с собственной, описано в любом учебнике и даёт растущее линейно колебательное решение. Анри.
 09.05.2016: Не надо из Ландау делать дурака, пока хоть на йоту не приблизился к нему. Нельзя вводить функцию Гамильтона и гамильтоновы уравнения, но Лагранж вводится и в теории сверхпроводимости тоже. Анри.
27.06.2016: Дорогой Анатолий, я полностью с Вами согласился бы, если кроме критики привнёс что-то новое и конкретно указал, что авторы ошиблись при запуске спутников, или результаты их противоречат конкретному эксперименту и в чём. А что кватернионы – это будущее, никто не сомневается. Ведь 50 лет назад механики и математики вообще не пользовались комплексными числами и даже тензорным исчислением. Чтó ты новое получил, используя свой аппарат? Надо что-то новое и не зацикливаться только на критику. Ты увидел ошибку, радуйся, исправишь и станешь знаменитым. А ты: давай их осудим! Откуда такая агрессивность в отсутствие положительного результата? Анри.
18.07.2016: Прочитал Вашу книжонку, понравилась. Не можете ли мне прислать электронный вариант (если есть) и рассказать на семинаре? Анри.
19.07.2016: Спасибо за присланное, но я имел в виду книгу, которую Вы мне подарили – "Гравитация и кватернионный анализ". Я её буду рекламировать. Анри.
19.07.2016: В ответ присылаю мои взгляды на СТО. Подискутируем. Анри.
(в приложении – 2 прикреплённых файла).
30.11.2016: Дорогой Анатолий, с ваших слов я понял, что решение задачи динамического равновесия сил в задаче Кеплера должно быть неустойчивым, и с этим я согласен. И Вам, считаю, необходимо предоставить возможность выступить. Просьба только больше формул и меньше слов. Анри.
18.04.2017: Хватит тянуть резину, Вы сегодня же посылаете аннотацию доклада Елене Николаевне (секретарю теоретического отдела. – примеч. А.П.) и в следующую среду делаете доклад. Задача Кеплера меня больше всего заинтересовала, думаю, и других заинтересует. Приказываю, приступать немедленно без возражений. Анри.
12.11.2017: Вашу работу уже опубликовали в №5 Прикладной физики и математики. Анри».
Эти письма я сохраняю как памятные для меня «электронные автографы», наряду с книгой А.А.Рухадзе «События и люди: без прикрас и ретуши», издание шестое 2016 года, на которой он оставил драгоценный для меня рукописный автограф: «Дорогому Толе на память об авторе. Анри. 26.4.17».

6.   Эпилог
На заседании семинара моё отступление от темы доклада с демонстрацией ошибки Ландау вызвало не однозначную, но, в общем, благожелательную реакцию. И мне показалось, что все согласились с моим итоговым тезисом: «Гении тоже имеют право на ошибку!».
С Анри Амросьевичем мы договорились, что я подготовлю отдельную статью с более обстоятельным изложением результатов своих исследований, включая не только критику «корифеев науки», но и собственные научные достижения, особенно связанные с вызвавшим у него повышенный интерес кватернионным анализом (к сожалению, прочесть эту статью ему уже не придётся).
Ещё он обещал «выбрать подходящий момент» для организации моей встречи с зам. директора ИОФ РАН по научной работе д.ф.-м.н., профессором  Владиславом Георгиевичем Михалевичем и членами Экспертной группы ИОФ РАН, подготовившей ему на подпись документ исх. №11219-9311-220 от 26.02.2008 (к сожалению, с уходом А.А.Рухадзе такая встреча стала проблематичной).
Не обнадёжил меня на этот счёт и ныне возглавивший научный семинар Рухадзе один из талантливейших его учеников, главный научный сотрудник ИОФ РАН, доктор физико-математических наук Александр Михайлович Игнатов. О содержании настоящей статьи он высказал такое мнение:
 «1. По определению,  методология не может быть ошибочной. Она или удачная (т.е. всё понятно любому студенту) или менее удачная. И у Ландау всё правильно, и у Фока всё правильно. Методология определяется не только стилем и порядком изложения, но и подготовленностью аудитории.  Здесь трудно о чём-либо спорить, дело вкуса.
2. Михалевича В.Г. спрашивать ни о чём не нужно. Он экспериментатор, и от проблем теоретической физики далёк.
Думаю, что вы можете написать любой текст с изложением своей точки зрения. Публиковать его или нет – дело редколлегии» (конец цитаты).
Но, как бы там ни было, у меня есть все основания для глубокого удовлетворения как от посещения замечательного научного семинара Рухадзе, так и, что ещё важнее, от незабываемого личного общения с выдающимся Учёным и удивительным Человеком – Анри Амвросьевичем Рухадзе!
Пресловутую ошибку в «Механике» Ландау-Лифшица, о которой выше шла речь, А.А.Рухадзе собственноручно исправил в своём экземпляре книги 1958 года издания. А делом чести его соратников и учеников было бы инициировать процесс исправления этой ошибки и в других экземплярах этой книги, разошедшейся необозримыми тиражами по всему миру за без малого 80 лет! Конечно, сам «Курс Ландау по физике», в силу его уникальности, пусть сохранится в публичных и домашних библиотеках в качестве важного документального свидетельства уже отошедшей в прошлое эпохи.
Литература
[1] Международный научный конгресс «Фундаментальные проблемы естествознания и техники», СПб, 2012. С.А.Салль «Скрытие и фальсификация научной информации как угроза современной цивилизации». http://www.veinik.ru/science/history/article/444.html
[2] Ландау Л. и Пятигорский Л. Механика. (Теоретическая физика под общей редакцией проф. Л.Д.Ландау, т. I). Гостехиздат. Москва — Ленинград, 1940.
[3] Фок В.А. Рецензия на книгу: Л. Ландау и Л. Пятигорский. Механика. (Теоретическая физика под общей редакцией проф. Л.Д.Ландау, т. I). Гостехиздат. Москва — Ленинград, 1940. – УФН, 1946 г., т. ХХVIII, вып.2-3.
[4] Ландау Л.Д., Лифшиц Е.М. Теоретическая физика. Учеб. пособ.: Для вузов. В 10 т. Т. I. Механика. – 5-е изд.– М.: ФИЗМАТЛИТ, 2001, 2004, 2007, 2010.
[5] Царёв В.А. (ФИАН). Аномальные ядерные эффекты в твёрдом теле (“Холодный синтез”): Вопросы всё ещё остаются // УФН, 1992, т. 162, № 10, с. 66.
http://ufn.ru/ufn92/ufn92_10/Russian/r9210b.pdf
[6] Петров А.М. О Кеплеровой задаче и её практических приложениях. Журнал "Прикладная физика и математика", № 5 (10) за 2017 год, сс.47-70.
« Последнее редактирование: 04 Июля 2018, 15:00:18 от Анатолий Михайлович Петров » Записан

Петров А.М.
Страниц: [1]   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Powered by SMF 1.1.11 | SMF © 2006-2009, Simple Machines LLC Valid XHTML 1.0! Valid CSS!