Форум движения за возрождение отечественной науки
26 Июня 2019, 22:03:23 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: Форум движения за возрождение отечественной науки
 
   Начало   Помощь Поиск Войти Регистрация  
Страниц: [1]   Вниз
  Печать  
Автор Тема: Артем Демченко. В бой идут "Громовержцы"  (Прочитано 839 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Артем Юрьевич Демченко
Активисты форума
Новичок
*

Репутация: +0/-0
Offline Offline

Сообщений: 5


« : 24 Апреля 2016, 17:14:27 »

Танки... Сколько различных имён за богатую историю войн человечества получали эти мощные боевые машины! "Короли полей", "Стальные монстры", "Огненные колесницы", некоторым давались имена: "Зверобой", "Ведьма", "Лучник", "Призрак", а некоторым и вовсе совсем безобидные: "Тюльпан", "Василёк", "Мышь" и уж совсем непонятное — "Рогатка". Однако за всеми этими именами скрывались безудержная мощь, сила и могущество, не сравнимые ни с одним видом вооружений.
Не для кого не секрет, что танки составляли основу сухопутных войск каждой армии Млечного Пути. И воинские формирования Империи Солнечной системы не являлись исключением. Главные военные КБ трудились над созданием боевых машин, способных преодолевать любые препятствия, а также эффективно вести бой как с помощью искусственного интеллекта, так и с участием экипажа. Они должны были сочетать мощную огневую силу, маневренность, стопроцентную проходимость, защищенность и простоту в использовании. Так появился "Громовержец"— танк, который в корне изменил представление о наземных вооружённых силах галактики.
Не менее важную роль играли и новые технологии: "Громовержцы" оснащались плазмостойким щитом, спасавшим боевую машину от смертоносных зарядов; в корпус танка монтировались "богомольи лапки", которые, при необходимости прохождения труднопреодолимого для гусениц препятствия, выставлялись из брони танка и поднимали его над землёй. Таким образом танк превращался в "паука" и мог переходить, перепрыгивать и переползать препятствия на своём пути. В состав мощной брони входил трилит, способный выдержать прямое попадание заряда с высокой степенью пробития при отключении щита. Экипаж находился в трилитовой капсуле, окружённой барьером, которая при уничтожении танка гарантировала стопроцентную выживаемость экипажа. Двигатель этого монстра питался за счёт накопленной энергии от движения и тепла солнечного света: в броне танка были протянуты мощные микробатареи, с помощью которых боевая машина питалась энергией, необходимой для работы систем; также при крайней необходимости танк оснащался перерабатывающим устройством, способным извлекать энергию из любых веществ будь то кусок брони уничтоженной машины, или кожура от банана—танк уплетал любую дрянь за милую душу. Вооружение "Громовержца" внушало трепет только при одном виде: в огромной необитаемой башне, управляемой наводчиком дистанционно при корректировке ИИ, размещался генератор щита, резервуар с плазмой для пулемётов и огромного орудия, способного поражать броню любого известного танка на расстоянии в несколько десятков километров. При поддержке САУ "Гера" эти стальные монстры гарантировали полное превосходство над противником. Но так было только в теории: некоторых потенциальных противников учёные учесть не смогли...
Командир Тилиан был одним из немногих, кто в совершенстве владел своей боевой машиной и мог эффективно координировать действия экипажа. Свой танк он любил, как родного сына: частенько разговаривал с ним, гладил его дуло, по-дружески хлопал по броне, каждый день проверял его работоспособность. Танкист частенько вспоминал свои детские годы, когда он проводил время за чтением истории развития танкостроения, со слезами на глазах упрашивал маму или отца купить очередную модель танка, пересматривал старые фильмы: "Ярость", "Четыре танкиста и собака", "Освобождение". Вспоминал, как играл с отцом в танкистов часами напролёт, как слушал его рассказы о Колобанове, Лавриненко, Пегове, Пуле, Малько, Павле Раке и других героях-танкистах. А затем — академия, первые друзья, которые стали его надежными боевыми товарищами, звание "Отличника боевой службы" и, наконец, долгожданное командование лучшим танком Галактики — "Громовержцем".
От своего экипажа лейтенант Тилиан требовал многого: мало того, что каждый из них должен был в совершенстве исполнять свои обязанности, так вдобавок к этому он добивался от каждого подчинённого поддержания нерушимого боевого братства, так как считал, что только работая как слаженный боевой механизм, танковый экипаж мог эффективно сражаться на поле боя. Зачастую командир оставлял своих подопечных после основных маневров и тренировал их каждый день по десять часов, добиваясь автоматизации действий в случае экстренной ситуации: Тилиан моделировал попадание
 
снаряда, создавал пожар, сбивал гусеницы, умышленно (!) стрелял в солдат из пистолета, ломал им кости, учил их оказывать первую помощь: пользоваться лазерным зашивателем, вживлять стягивающие переломы имплантанты, заставлял их выбираться из горящего бака, моделируя повреждённую капсулу. Экипаж Тилиана: механик-водитель Вельтраен и оператор орудия Культаран — с завистью смотрели на щеголявших по части во время отбоя сослуживцев и долго стонали по ночам от полученных во время садистских тренировок ран. Они ещё не знали, что опыт, полученный на занятиях командира, спасёт им жизнь ни один десяток раз.
В день вторжения Арахнорумов часть Тилиана располагалась на Юпитере, в пригороде Катуковского посада. Утром десятого июля наш герой уже вовсю проводил тренировки на полигоне, руководя действиями экипажа и оттачивая мастерство каждого из них. Это случилось совершенно внезапно, как мимолетное видение: сперва Культаран доложил о каком-то странном свечении на горизонте, затем система дала экстренное оповещение о вторжении в Солнечную систему крупных объектов неизвестного происхождения, появившихся на территории Квадранта B56. В конце концов на просторные зелёные равнины Юпитера с грохотом обрушились не весть откуда взявшиеся огромные паукообразные существа, в миг начавшие опустошительный поход по городам и посадам пестрившего зеленью гиганта. Этот день экипажу Тилиана запомнился на всю жизнь...
Поступивший приказ командования был чёток и ясен —проследовать в распоряжение шестой транспортной эскадрильи и в её составе следовать на Землю. Объяснялось это тем, что на защиту столицы, а именно Совета девяти губерний, оставленного Императором для координации военных действий, должны были быть брошены лучшие силы императорской армии для эффективной борьбы с врагом. Экипаж Тилиана был первым в списках министра обороны. Погрузка... Взлёт... Жуткая тряска... Транспортник что есть мочи пронзал тёмную звездную гладь, минуя обломки кораблей и основные эпицентры боевых действий. Тилиан и его верный экипаж мирно спали внутри своего любимца, гордо стоявшего в центре широкого грузового отсека переносчика. Каждый из них пытался откинуть прочь от себя те пробирающие до костей мгновения, которые мозг отчаянно отказывался принимать за действительность, и вспомнить яркие и светлые воспоминания, оставшиеся где-то там, вдалеке, на родном Юпитере, роскошные сады которого так сладко ласкали их воспалённые воспоминания. "А на войне, как на войне,—пел про себя бодрствовавший Тилиан,—подруга вспомни обо мне..." Слишком много осталось там, в родном Багратионовском посаде: просторный дом с широким зелёным участком, зелёный сад с раскидистыми яблонями, пестревшими сочными, спелыми плодами, и она, любовь всей его жизни, стоящая на крыльце и с надеждой жаждущая скорейшей встречи с возлюбленным. Ему было абсолютно все равно, что творилось в тот самый момент за обшивкой толстопузого транспортника, какие опасности ждали его впереди: его душу грела она, Квилея, златовласая голубка, свет зеленоглазых очей которой согревал каждый уголёк его чёрствой танкистской души. Она была с ним всегда, теплилась нагрудном кармане его противопожарного танкового комбинезона в виде прелестного свадебного кольца, надёжно храня покой его горячего командирского сердца. Они твёрдо решили, что поженятся. Свекровь со свекром уже дали добро, ровно как и тёща с тестем. Оставалось только повенчаться. Но у войны были свои планы, поэтому беззаботность семейного счастья пришлось отложить. "Только на время,—убеждал себя Тилиан.—Только на время..."
Время полёта до Земли пролетело незаметно: в какой-то момент танкист почувствовал, как корабль начал трястись от разрывавших небо Земли взрывов, словно попавший в ударную установку барабанщика цыплёнок. Остальных членов его экипажа разбудил сигнал боевой готовности, громко раздавшийся по всему просторному отсеку. —Что за черт...—сквозь сон пробормотал Культаран, отпрянув от гладкой стенки бронекапсулы.
—Поднимайся, Культаран,—бодро сказал Тилиан и быстро активировал систему управления танком. Перед его лицом появились несколько голографических экранов, на которых ИИ вывел основные показатели работы боевой машины и её вооружения.—Скоро нас ожидает тёплый прием... Проверить функционирование систем автонаведения! —Системы в норме, командир!—ответил оператор орудия.
 
—Проверить подачу плазмы в сгуститель!—снова последовал приказ. —Подача плазмы функционирует отлично, командир!—снова отчеканил Культаран. —Вельтраен!—обратился командир к мехводу, который надевал шлем с датчиками захвата нейронных импульсов на голову.—Проверить работу двигателя, "богомольих лапок" и состояние гусениц!
—Все системы работают, командир!—отрапортовал механник-водитель.—Танк готов к движению и выполнению маневров!
—Застегнуть ремни! Полная боевая готовность!—приказал Тилиан и, закрыв глаза, начал считать вслед за системой десантирования. "Внимание! До высадки осталось,—раздался приятный женский голос,—десять, девять, восемь, семь..." Тилиан на время закрыл глаза и погрузился в транс. Перед глазами поплыли воспоминания, тёплые, жизнерадостные моменты, проведённые с любимой подругой: прогулка в парке, поход в кино, ужин в роскошном ресторане и её светлые карие глаза, взгляд которых так сладостно убаюкивал его душу... Высадка произошла настолько внезапно, что юный командир на какой-то миг растерялся: танк потряс сильный удар, и весь экипаж почувствовал, как прочный каркас танка начинает бешено крутиться вокруг капсулы, пронзая почерневшее небо Земли. "До столкновения с поверхностью тысяча, восемьсот, шестьсот...—отсчитывал ИИ.— Активирую системы стабилизации корпуса и посадки". Экипаж вжался в кресла. Пролетев на огромной скорости сквозь сотрясаемую взрывами тропосферу, танк вдруг резко замер в воздухе и, зависнув в нескольких метрах над землей, медленно опустился на гусеницы. Экипаж резко встряхнуло, и Тилиан ощутил, как его грудная клетка с силой вдавилась в сдерживающие ремни, на секунду перехватив дыхание. Услышав за броней танка жуткий грохот и облегченно выдохнув, наш герой активировал систему связи и чётко доложил: —Всем экипажам! Это "Альботрин-1". Докладываю об успешной высадке. Доложить о ситуации, приём! —"Альботрин-2" готов! —"Альботрин-3" готов! —"Альботрин-4" готов! —"Альботрин-5" готов! —"Альботрин-6" готов! —"Альботрин-7" готов!
—"Альботрин-8" готов! Все экипажи отряда "Альботрин" готовы и ждут ваших распоряжений, командир!
—Внимание!—начал Тилиан. —Командование приказало следовать в квадрат 47 Новоэльдорасского посада. Там сейчас находится двадцать девятый полк Посадской гвардии. Они несут тяжёлые потери; ни орбитальный флот, ни артиллерия, ни силы ВМФ не могут оказать им должной поддержки: они не могут задержать этих тварей. Наша задача — эвакуировать полк и доставить их как можно дальше от места окружения. Будем прорываться с боем. Как только мы достигнем позиций, "Альботрин-4" и "Альботрин-6" прикроют нас во время погрузки пехоты. В это время мы эвакуируем солдат. Всем ясно? —Так точно, господин лейтенант!—хором ответили командиры экипажей танкового взвода.
—Ну, бойцы, дорога каждая секунда!—воскликнул командир "Громовержца".—Медлить нельзя!—Тилиан переключился на местную связь и отдал приказ механику-водителю:— Вельтраен, заводи мотор!
—Так точно!—ответил механик-водитель и мысленно отдал приказ движения танка. "Громовержец" загудел и, медленно переползая ухабы вспаханной взрывами земли, двинулся маршем к позициям попавшей в окружение пехоты.
—Корпус! Слушай мою команду!—громогласно сказал Тилиан.—В колонне, маршем, курс на координаты—покатили!
В этот момент туча стальных многотонных монстров заревела мощными двигателями, и стройная колонна боевых машин неспешно последовала за головным танком, уверенно вспенивая взъерошенные взрывами холмы некогда цветущих равнин пригорода Нового Эльдораса мощными абнестовыми гусеницами. А вокруг них, свистя тонким воющим дискантом, плутала чёрная старушка смерть, проворно шныряя в обгоревших остовах подбитых танков, истребителей и бронетранспортеров, и изредка, в порыве шальной
 
беззаботности, игриво теребила лоскуты военной формы, рваными ошмётками свисавшую с чёрных мертвых тел застывших в предсмертных позах танкистов и солдат, являя одинокому бронетанковому звену апофеоз своего кровавого триумфа. ...Долго ли, коротко ли длилась бесконечная ухабистая дорога, некогда представлявшая из себя цветущие поля, на которых до войны красовались невиданной красоты особняки и загородные дома, а колонна многотонных монстров, изредка прибегая к помощи "богомольих лапок" для преодоления высоких завалов и заграждений, неустанно двигалась вперед, молчаливо встречая ярко-блестевшей башенной броней прекраснейший малиновый закат, озарявший последними лучами неустанно светившегося Гелиоса брошенные окрестности некогда цветущих загородных резиденций. Домов, как таковых, вокруг не было—только изредка, где-то на холмах, отведя взгляд от вальяжно расхаживавших по Земле Арахнорумов, сеявших смерть и опустошение в отчаянно сопротивляющиеся ряды армии человечества, можно было увидеть обгоревшие очертания роскошных поместий, некогда привлекавших своим чарующим видом многих представителей среднего класса.
Тилиан в это время сидел в кресле и, прислушиваясь к убаюкивающему шуму двигателя, молча наблюдал сквозь открытый люк башни и капсулы за уходившими на другую сторону горизонта игривыми златовласыми кудрями света, думая о чем-то простом, житейском, солдатском. Он вспоминал отца. Своего горячо любимого отца, который витал где-то за пеленой этих кудрявых облаков-барашков, боролся с пучиной холодного космоса и с пышущим пламенем в отважной душе сражался за будущее Млечного Пути. Ему казалось, что все творившееся вокруг него было бесконечным ночным кошмаром, разрывавшим его воспаленное сознание на тысячи острых кусочков, словно стая голодных волков, лакомящаяся только что убитой тушей молодого оленёнка. Сколько ещё продлится эта война? День, может час, а может быть в эту самую минуту свершится чудо, и предки смилостивятся над его грешным бытием и избавят его от этой черни мирского существования? Этого было не дано знать никому. Тилиан это понимал. Единственное, что было в его силах,—это хранить святую, непоколебимую веру в то, что кольцо, теплящееся в его просмоленном кармане, вскоре найдёт свою хозяйку, которая будет бережно хранить подаренную ей любовь.
Внезапно в переговорном устройстве шлемофона послышался резкий голос Культарана: —Враг на горизонте! Фиксирую интенсивный бой наших сил. —Отличная работа, Культаран! Выведи картинку на мой экран,—приказал Тилиан. —Есть!—отчеканил оператор орудия, и тут же перед доблестным командиром экипажа появилась четкое изображение поля боя. Зрелище было жуткое: пауки-колоссы, то и дело сметавшие разрушительным огнем очаги сопротивления двадцать девятого полка Посадской гвардии, и шнырявшие у их ног металлические скорпионы, разрывавшие на мелкие кусочки ощетинившихся беспорядочным огнем пехотинцев, теснили ряды доблестных защитников столицы. От рубежей обороны, как таковых, ничего не осталось: солдаты сражались на обломках укрепточек и артиллерийских орудий, обломки которых мрачно возвышались над орошёнными кровью и ошмётками плоти железными брустверами. Плазменные щиты тускло мерцали всего в трёх местах на уходящем вдаль рубеже обороны, простиравшемся на несколько километров вперед. Тяжело вздохнув, командир головного "Громовержца" спросил: —С ними есть связь?
—Так точно,—ответил Культаран.—Есть слабый сигнал. Прикажете связаться со штабом? —Действуй, —кратко ответил Тилиан, неустанно наблюдая за творившимся на горизонте кровавым сабантуем. Эти секунды, что оператор орудия потратил на установление связи с полком, показались молодому командиру нескончаемыми световыми годами; Тилиан понимал, что каждая секунда промедления—это чья-то жизнь, что те помехи в связи, через которые голос оператора орудия отчаянно пытался протиснуться, возможно в эту самую секунду уносят душу превращённого в порошок бойца, у которого где-то далеко—на Юпитере, Марсе, Венере, а может быть и Нептуне—осталась семья, родные близкие, пусть даже собака, верно ждущая хозяина на пороге. Он прилагал неимоверные усилия, чтобы сдержать нахлынувшие в его душу отчаяние и напряжение, сравнимые лишь с
 
готовящимся извержением вулкана. Наконец, его чуткий слух услышал радостный возглас оператора орудия: —Есть связь, командир!
В ту же секунду перед командиром появилась довольно четкая картинка из взъерошенного взрывами бруствера, на которой появилось изуродованное кровоточащими осколочными ранами грязное лицо усатого унтер-офицера, на котором выделялась пара темно-карих глаз, выглядывавших из-под слегка помятого армейского шлема. Отдав честь и в ту же секунду укрывшись от взрыва, унтер-офицер громогласным приветствием начал разговор с Тилианом:
—Здравия желаю, господин старший офицер! Говорит капитан от инфантерии Эмирель. Наши радары зафиксировали ваше появление. Вы даже не представляете, как мы рады вас видеть!
—Взаимно, господин капитан,—улыбнулся Тилиан.—У вас там жарко, я смотрю. Нам приказано произвести срочную эвакуацию Вашего подразделения. Сколько человек осталось в полку?
—Пятьдесят человек личного состава, господин старший офицер!—отрапортовал Эмирель.
—Повторите!—приказал Тилиан, не в силах поверить услышанному. —Пятьдесят человек, господин старший офицер!—вновь отрапортовал Эмирель. —Из тысячи двухсот...—сокрушенно прошептал Культаран.—Пресвятые предки... —Понял Вас, капитан,—сказал Тилиан.—Готовьте подразделения к транспортировке. Ждите шесть танков. Повторяю! Ждите шесть танков. —Так точно!—принял приказ капитан.—Конец связи.
Как только связь с командиром полка прервалась, командир головного "Громовержца" переключился на связь между экипажами и приказал:
—Так, ребята, действуем согласен плану. "Алботрин-4" и "Альботрин-6", отвлеките внимание этих тварей, остальные—за мной! Или грудь в крестах, или голова в кустах! —Так точно, господин старший офицер!—прогремел громогласный хор в эфире.
Взревели моторы. Лязг гусениц огласил пустынные окрестности Новольдорасского посада. Экипажи многотонных монстров активировали щиты, и над танками-одиночками в доли секунды зажглись невероятной красоты голубые купола, засверкавшие посреди вечернего полумрака, словно частички яркой звезды Альдебаран. Отважное звено "Альботрин" ринулось навстречу врагу, вспенивая разлохмаченный взрывами грунт Земли и утюжа гусеницами молчаливые останки подбитых истребителей. Танки неслись на всех порах, словно окрылённые каким-то невиданным духом отваги и доблести; перепрыгивая ухабы, разрушенные окопы, брустверы и воронки, железные монстры неслись в пекло назревающего сражения. Боевая машина Тилиана двигалась в авангарде, пробивая себе путь сквозь руины. В какой-то момент от звена отделились два танка и, перепрыгивая ухабы с помощь железных лап, устремились навстречу чёрным силуэтам огромных паукообразных тварей. Доля секунды, и мощные плазменные орудия "четвёртого" и "шестого" громогласным залпом разрезали бархатистую ткань робкой тишины, заряды которых, освещая, словно яркие кометы, отчуждённые окрестности, ринулись в сторону Арахнорумов. Секунда—взрыв! Закатная пора ослеплена ярким светом взорвавшегося сгустка плазмы. И снова вдарили танки! И снова попадание! Багрится пламя на железной шкуре Арахнорума.
Маневрируя среди обломков и уклоняясь от взрывов, командир "шестого" сквозь грохот взрывов запустил свои отрывистые речи по тонкой струне связи с танком Тилиана: —"Альботрин-1"! Ведем бой! Мы постараемся их удержать. Ведите танки к окопам и забирайте солдат. Поторопитесь! Не ждите нас.
—Понял вас, "Альботрин-6". Удачи!—ответил командир "Альботрина-1" и, переключившись на связь с остальными, приказал:—Пятый, третий и второй—за мной. Держите ушки на макушке!
—Есть, господин старший офицер! Ведите!
—Вальтраен,—обратился к механику-водителю командир "Громовержца",—давай на всех порах к окопам! Не попадись под взрывы этих членистоногих, а то я тебя сам на ремне придушу.
 
—Есть "на всех порах", старший офицер Тилиан!—ответил Вельтраен и что есть силы понёсся к рубежу обороны. "Громовержец" взвыл и, утюжа попадающиеся на пути его широких гусениц обломки истребителей и остовов бронетранспортеров, ринулся на всех порах к изуродованному абнестовому брустверу. За ним, объезжая обломки одиноких домишек, выдвинулись пятый, третий и второй "Альботрины". Механик-водитель напрягал все свои силы, чтобы маневрировать меж многочисленных воронок и уворачиваться от редких выстрелов Арахнорумов—из его носа текла кровь, в ушах стоял свист и грохот, голова дергалась взад и вперёд от редкий попаданий по щиту плазменных зарядов, глаза мозолил дым и яркий свет от полыхавшей земли на голографическом экране. Но не сдавался Вельтраен: все ближе и ближе на картинке одинокий бруствер. Промелькнула мысль: "Поворот. Вправо. Торможение"—и огромный железный монстр, застопорив правую гусеницу, резко, изрыв толстый слой земли перед собой, затормозил перед покалеченной линией обороны, неподвижно застыв на месте на глазах у собравшегося полка. Вслед за экипажем Тилиана к месту назначения прибыли пятый, третий и второй "Альботрины". —Молодчина, Вальтраен!—похвалил мехвода отважный командир.—Активировать транспортный модуль.
—Есть, командир!—ответил водитель и стал перебирать какие-то комбинации на экране. —Транспортный модуль активирован.
—Всем экипажам, активировать транспортный модуль!—отдал приказ Тилиан, переключившись на связь между танками. Приказ пришёл в исполнение почти сразу: на визуальном сканере пространства было видно, как из бортов вверенных командиру боевых машин выдвигаются бронированные "люльки", рассчитанные на шесть человек каждая. Переключившись на связь с пехотным подразделением, Тилиан дал чёткие инструкции командиру:—Капитан Эмирель. Говорит командир Тилиан. Начинайте погрузку подразделения в танки. По шесть человек в одну кабину. Повторяю—начинайте погрузку. —Понял Вас, господин старший офицер,—донёсся благодарный голос Эмиреля. —"Альботрин-4", доложите обстановку, —переключился на канал связи подразделения командир головного "Громовержца".
—У нас тут жарко, командир,—раздался сквозь помехи и отчаянные крики голос командира четвёртого танка.—Щит то и дело отключается. Нельгерд ранен—ему осколок в голову попал. Поторопитесь: нужно уходить отсюда как можно скорее. —Понял тебя, Шентур,—ответил Тилиан.—Мы только что завершили погрузку. Выдвигаемся к вам. Держите курс на населенный пункт Бурьврат. Он находится в нескольких километрах отсюда. Говорят, там сейчас более-менее спокойно. Мы едем за вами.
— Так точно, командир, —принял приказ Шентур, и командир "Альботрина-1" увидел, как танки его подразделения один за другим, ведя беглый огонь из плазменных орудий и пулеметов, быстро отдаляются от места сражения, уходя от выстрелов Арахнорумов. —Ну, ребята,—обратился к командирам экипажей пятого, третьего и второго "Альботринов" отважный старший офицер, —пора драпать отсюда ко всем чертям! Заводи моторы!
Реакция экипажей не заставила себя долго ждать: удостоверившись, что все датчики сердцебиения в капсулах работают и что весь состав полка рассортирован, механики-водители завели моторы и на всех порах понеслись на северо-восток, маневрируя среди разрывавшихся осколками почерневшей земли попаданий Арахнорумов и наблюдая за тем, как малиново-алый Гелиос уносит в своей златогривой колеснице слепящий взор небесного светила. Танки неслись на всех порах, вспенивая пропитанный кровью и оплавленный металлом грунт израненной земли, все быстрее испаряясь в лёгкой дымке очередного вечернего кровавого сабантуя. Шли минуты, часы, место брани уже давно исчезло за горизонтом, на кромке которого все ещё вальяжно бродили пожиратели людских душ, летели мгновения скудной экипажной жизни, а танки, сверкая искореженными боевой закалкой сухими кобылями, стройно маршировали навстречу всеобъемлющей ночной мгле, потихоньку аннексировавшей пышущие светом территории дневного государства. Путь до ближайшего перевалочного пункта был довольно-таки долгим: Культаран заметил еле различимые очертания разрушенного посадского посёлка
 
только когда место солнцу уступил яркий, манящий спокойствием и безмятежностью сыровидный полумесяц.
—Командир,—прервал гробовую тишину, царившую внутри бронекапсулы, оператор орудия,—вижу населённый пункт. По всей видимости, это Бурьврат. —Подтверждаю, —вступил в разговор мехвод, аккуратно поворачивая танк вправо. —Вижу населенный пункт. Это действительно Бурьврат. Вернее то, что от него осталось... —Красивое же раньше было место... —ностальгически вздохнул командир танкового соединения и отдал приказ:—Просканировать местность. Там могут быть враги. —Сию минуту, господин командир,—чинно ответил оператор орудия и активировал локатор. Прошли какие-то доли секунды, и радар выдал сообщение, что никаких враждебных объектов не было обнаружено.—Докладываю: никаких признаков врага не замечено. Местность чиста.
—Хорошо,—решил командир "Громовержца",—следуем к населённому пункту. Вальтраен, давай на полную.
—Есть, господин старший офицер,—отчеканил мехвод и что есть силы рванул к отчуждённому месту.
—Звено "Альботрин",—обратился к экипажам Тилиан,—проследовать к населённому пункту Бурьврат. Там осуществим необходимый ремонт и поведём диагностику основных систем. Выдвигаемся завтра утром в основной лагерь. Вопросы есть? —Никак нет, господин старший офицер,—хором ответили "Альботрины". —Тогда слушай команду: в колонне, маршем —вперёд!
—Так точно,—послышался громогласный ответ, и грязные боевые машины, гремя многотонными гусеницами, устремились к "незнакомому посёлку на безымянной высоте", чтобы хоть ненадолго сомкнуть глаза и забыть все пережитые ужасы войны. ...В освещённом тусклым пламенем костра разрушенном населенном пункте, встречавшем ночную пору, горевшую блеском тысяч ярких звёзд бесконечной космической скатерки-самобранки, вновь зародилась тонкая ниточка некогда бурлившей в нем жизни. На пятой линии третьего прошпекта, где ещё до неожиданно нагрянувшей войны только что попрощавшиеся с жёнами и детьми работники городских компаний читали свежие новости в ожидании прилета транспорта, расположилось все звено "Альботрин", танки которого молчаливо стояли неподалёку, гордо возвышаясь над покорёженными руинами, и пристально наблюдали зоркими чревами дул за пламеневшими обломками сгорающих в атмосфере Земли комических кораблей, тоскливо обливаясь грязными слезами. Рядом с "Громовержцем" под номером три горел разведённый с помощью плазменной капсулы крошечный костерок, вокруг которого сидели отдыхавшие танкисты и пехотинцы, изредка вздрагивавшие от громыхавших вдалеке взрывов. Над танковым соединением витал дух отчаяния и безысходности, захвативший каждую клеточку души уставших солдат. Каждый из них тосковал по дому: для кого-то это был небольшой домик на Семдване у никому неизвестной речки, кто-то вспоминал просторную квартиру на пестревшем зеленью и светящимися кольцами Уране, кого-то прельщали воспоминания о суровом холодном климате далекого Плутона... Но всех их объединяло то, что все они—пехотинцы, танкисты, пилоты, офицеры, лейтенанты, капитаны и простые рядовые—сражались за своё будущее и знали, что в скором времени весь этот кошмар, творившийся вокруг, все те тёмные силуэты огромных пауков, бродивших по выжженным землям, исчезнут, и на многострадальную эпоху человечества опустится время долгожданного мира, о котором в глубине души мечтал каждый из бойцов.
Наблюдая за грустными выражениями лиц своих боевых товарищей, Тилиан не мог оставаться равнодушным. Он чувствовал переживания каждого из них, чувствовал их тоску, скорбь и отчаяние, которые с каждым секундой выжигали последние капли рассудка. "Нет!—подумал отважный командир.—Так продолжаться не может! Хватит этих траурных физиономий на сегодня!" Он встал, демонстративно стряхнул с себя какие-то песчинки дорожной пыли и бодро, сопровождаемый изумлённым взглядом солдат, направился к танку. Копошился Тилиан в просторной бронекапсуле недолго: вскоре бравый лейтенант вылез из узкого люка, держа над головой старую лакированную гитару, доставшуюся ему ещё от дедушки. Он всегда брал её с собой. Эта реликвия была для него своего рода талисманом, хранившем его в трудные минуты и озарявшим даже самый
 
непроглядный мрак существования тёплым светом надежды. Инициатива Тилиана была встречена солдатами благосклонно: собравшийся вокруг костра народ оживился и принялся оживлённо наблюдать за действиями командира батальона, который, тем временем, настроив гитару и обхватив её гладкий гриф, зажал лады и приготовился играть. Все как один замерли в ожидании чуда: кто-то, расплывшись в улыбке, оперся подбородком о руки и в предвкушении уставился на командира; кто-то скрестил руки на груди и молча обратил взгляд на инициатора; кто-то же продолжал заниматься своим делом, изредка поднимая глаза на танкиста. Тилиан прокашлялся, вздохнул и начал медленно водить по тонким струнам грифа, играя всем знакомую мелодию. Как только прошло волшебное по звучанию вступление, из уст командира полилась известнейшая песня, так горячо любимая всеми военными Империи Солнечной системы:
Темная ночь, только пули свистят по степи,
Только ветер гудит в проводах, тускло звезды мерцают...
В темную ночь ты, любимая, знаю, не спишь,
И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь.
Как я люблю глубину твоих ласковых глаз, Как я хочу к ним прижаться сейчас губами... Темная ночь разделяет, любимая, нас, И тревожная черная степь пролегла между нами.
Верю в тебя, дорогую подругу мою,
Эта вера от пули меня темной ночью хранила.
Радостно мне, я спокоен в смертельном бою,
Знаю, встретишь с любовью меня, что б со мной ни случилось.
Смерть не страшна, с ней не раз мы встречались в степи,
Вот и теперь надо мною она кружится...
Ты меня ждешь и у детской кроватки не спишь,
И поэтому, знаю, со мной ничего не случится!
Песня лилась свободно и неустанно, словно бурный горный ручеёк. Ничто не могло остановить её течения: ни шагавшие по выжженным равнинам Арахнорумы, ни страх, ни смерть, ни отчаяние, ни приглушенная мрачной рутиной боль утраты родных, близких, родного дома и сгоревшей в пламени Отчизны. В тот самый момент в каждом из солдат зажегся пламенеющий огонь памяти—огонь культа предков, ставшего за все годы существования Империи не просто статьёй Конституции, но священной, неприкосновенной ценностью каждого жителя Солнечной системы. Никто не посмел прервать исполнение Тилиана, ни один не проронил ни слова, так как каждый из солдат прекрасно понимал ценность этих нескольких выстраданных временем строчек; каждый из них знал и верил, что где-то далеко-далеко в эту "тёмную ночь" у "детских кроваток тайком" из любимые жены вспоминают их и свято верят в то, что в один прекрасный день их мужья вернутся домой, крепко обнимут их обсыпанными пеплом войны руками и больше никогда не отпустят от пышущих любовью сердец. Каждый из них, тех, кто с доблестью в сердце единым щитом встал на защиту будущего Млечного пути, тех, кто не побоялся грудью встать перед непобедимым врагом, знал, что с верой в своих любимых подруг с ними "ничего не случится".
__________________
Ниже по ссылке - авторский оригинал в формате pdf

Записан
Страниц: [1]   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Powered by SMF 1.1.11 | SMF © 2006-2009, Simple Machines LLC Valid XHTML 1.0! Valid CSS!